Мировое сообщество отдает приоритет исследованиям, имеющим общечеловеческую значимость и определяющим перспективы существования цивилизации, ее устойчивого и безопасного развития. Методической базой науки становится широкое использование мультидисциплинарных подходов. О том, какова роль фундаментальных исследований в жизни общества, как повысить их результативность, рассказывает директор Научно-исследовательского института ядерных проблем БГУ Владимир Барышевский.
Мировое сообщество отдает приоритет исследованиям, имеющим общечеловеческую значимость и определяющим перспективы существования цивилизации, ее устойчивого и безопасного развития. Методической базой науки становится широкое использование мультидисциплинарных подходов. О том, какова роль фундаментальных исследований в жизни общества, как повысить их результативность, рассказывает директор Научно-исследовательского института ядерных проблем БГУ Владимир Барышевский.

— Постичь законы мироздания, природу вещества, самого себя человек пытался всегда, и значит, то, что мы называем фундаментальной наукой, было во все времена, по крайней мере, у всех народов существовали мудрецы, которые этим занимались. Так, в древности люди представляли мир единством четырех стихий: земли, воды, воздуха, огня… Потом они узнали химические элементы, открыли электрон и протон… Теперь наука подошла к изучению элементарных частиц и тесной взаимосвязи их свойств со строением Вселенной. Только понимая законы ее развития в единстве с законами, определяющими строение элементарных частиц, мы в состоянии узнать больше, в том числе и о нас самих. Та материя, которую мы видим и ощущаем, составляет лишь 4% Вселенной. Остальное приходится на так называемые «темную энергию» и «темную материю», которые пока не изучены. Тот, кто отрицает необходимость фундаментальных исследований, слабо ориентируется в потребностях человека, общества и экономики. Лишь такие исследования способны расширить границы наших знаний. Постижение нового позволит решать практические задачи, стоящие перед человечеством. Государство, создающее условия для появления новшеств, достойно уважения и всеобщего признания, заслуживает быть в «высшей лиге», формировать перспективные направления развития цивилизации и концентрировать на них собственные ресурсы.
— Чем опасно свертывание фундаментальных исследований?
Отказ от фундаментальной науки чреват превращением страны и ее жителей в обслуживающий персонал других держав. Мне вспоминается сложный период формирования государственных программ научных исследований в 2004—2005 г. Тогда остро встал вопрос о том, что сохранить, а от чего отказаться. В коридорах Академии наук родилась несколько необычная идея их объединения в сфере космомикрофизики и элементарных частиц с работами в области математики. Даже бюро Президиума НАН Беларуси вынесло свой утвердительный вердикт, и лишь вмешательство Председателя Президиума Михаила Мясниковича, внимательно выслушавшего аргументы ученых о недопустимости подобного шага, не позволило осуществить такое объединение, дало возможность сохранить указанные исследования и научную элиту в этой области.
Чем фундаментальнее наука, тем дальше вперед она смотрит, при этом не ставя своей целью создание конкретного, тем более коммерческого продукта. Ее результаты не всегда можно предугадать заранее, но истоки основных революционных изменений в производстве — именно в этих изысканиях. Фундаментальные исследования важны для развития самой науки. Прикладные разработки без поддержки фундаментальных работ могут свестись к рационализаторству.
— Многие считают, что ученые-фундаменталисты не могут вести прикладные исследования.
— К счастью, это не так. В качестве аргумента приведу ряд примеров. После чернобыльской катастрофы потребовалось создать аппаратуру для контроля радиоактивного заражения продуктов питания, строительных материалов, почвы и т.д. Институту было поручено разработать соответствующую научно-техническую программу. В кратчайшие сроки она была подготовлена и принята Правительством. В результате очень быстро ученые Беларуси решили все поставленные государством задачи и оснастили республику необходимыми средствами контроля.
Мы занимаемся физикой элементарных частиц, ядерной физикой, другой тематикой и можем при наличии потребностей рынка (то есть заказа) выполнять прикладные разработки. Так, была создана серия установок, использующих СВЧ-излучение с целью улучшения качества зерна и борьбы с вредителями для сельского хозяйства республики.
Еще один пример — сцинтилляторы, которые мы создали для большого адронного коллайдера. Это устройства, помогающие распознавать элементарные частицы. В настоящее время наши разработки нашли применение в ядерной медицине, в частности в позитронных томографах, позволяющих проводить раннюю диагностику рака.
Нами сформировано новое научно-техническое направление в сфере так называемых объемных лазеров на свободных электронах, которые могут найти свое приложение для нагрева термоядерной плазмы, в медицине, биологии и других областях науки и техники. Теперь мы подключены к подготовке кадров для атомной энергетики, развертыванию научных исследований в этой сфере.
— Владимир Григорьевич, почему зачастую прикладные исследования не дают ожидаемого результата?
— На мой взгляд, все дело в рынке, который не воспринимает их. Промышленность обязана сказать, что ей необходимо, а она пока не готова формировать точный запрос и осваивать новое. Считаю, производственникам следует теснее общаться с учеными, делать заказы, консультироваться. Прикладные исследования должны диктоваться рынком, а фундаментальные — работать на перспективу и обеспечиваться государством, хотя бы на уровне базового финансирования. Возможные дополнительные доходы ученых, занятых фундаментальными исследованиями, в этом случае могут появляться за счет выполнения хозяйственных договоров с предприятиями, участия в различного рода государственных программах, получения международных грантов.
— Интегрированы ли ваши ученые в мировой научный процесс и какова степень развития международных научных связей?
— В области фундаментальных исследований мы тесно сотрудничаем с различными научными центрами США, Европы и России. В частности, у нас тесные контакты с Институтом ядерной физики Германии, где ведутся исследования открытого нами совместно с немецкими коллегами физического явления — спинового ди¬хроизма релятивистских дейтонов, движущихся в веществе. Надо сказать, что это явление в ядерной физике и физике элементарных частиц белорусские ученые ранее предсказали теоретически.
С бельгийским университетом города Намюр и литовским Институтом физики полупроводников реализуются совместные программы в области нанотехнологий. Кстати, именно в нашем институте заложены основы электромагнетизма вещества, состоящего из наноразмерных структур. В рамках международного проекта создания глубоководного нейтринного детектора в настоящий момент команда наших специалистов готовится к тестированию разработанных приборов в море.
— Достаточно ли научных работников для проведения фундаментальных исследований и каков уровень их квалификации?
— Мы выжили в ходе сложного и безжалостного отбора кадров в 1990-х гг. ценой серьезных потерь специалистов — приходилось выбирать лучших из лучших. Таким образом сохранился и сложился небольшой, но эффективный коллектив ученых. И может быть, в этом наш успех. Научная сфера, как и любая творческая, — чрезвычайно тонкая система, построенная на традициях школ, которые формируются десятилетиями. Мало собрать вместе талантливых людей и выделить им финансирование, нужно еще создать, я бы сказал, определенную научную ауру. Кроме того, фундаментальную науку следует тесно объединить с университетами. Студент должен быть рядом с ученым, соприкасаться с исследовательской деятельностью, с работой в команде. Надо выделить специальные ставки для студентов, всячески поощрять труд молодых, создавать условия для преемственности поколений и таким образом формировать новое поколение ученых.
— Информационное обеспечение исследовательского процесса — основа развития фундаментальной науки. Насколько открыт ученым доступ к информационным ресурсам?
— Условия работы современного исследователя изменились. Увеличился информационный поток, он стал более открытым благодаря Интернету. Однако мы можем пользоваться только бесплатным ресурсом, а доступ к наиболее передовым достижениям мировой науки, к сожалению, закрыт, поскольку стоит немалых денег. Так что в этом плане мы обделены. Правда, опять же благодаря развитию информационных технологий, мы в курсе основных открытий и направлений деятельности наших коллег и конкурентов.
— Вы полностью обеспечены современным оборудованием?
— Это самый сложный момент в нашей работе. В рамках отечественных исследовательских программ средства на то или иное оборудование почти не выделяются. Во многих экспериментах требуются нестандартные приборы и устройства, которых просто нет в мире и которые приходится создавать самим. А на это тоже нужны деньги, и немалые.
— Что необходимо сделать для повышения уровня развития фундаментальных исследований?
— Сегодня фундаментальная наука живет в условиях, когда каждый отдельный источник финансирования не в состоянии полностью обеспечить выполнение исследований. Однако, если ученый получит базовую поддержку от государства, он сможет проводить научные изыскания, не испытывая страха за завтрашний день. А существующая система грантов отечественных и зарубежных фондов — это реальная возможность развиваться и осуществлять координацию и интеграцию ресурсов по сформированным самими учеными приоритетным направлениям.
Необходимо составить более четкие планы по развитию экспериментальной базы и создать эффективную систему контроля. Неплохо было бы проанализировать уровень сохранившихся научных школ страны, а в оценку их деятельности включить количество контактов с мировой наукой, участие в международных конференциях, число опубликованных статей в ведущих зарубежных изданиях. Смею предположить, что это наиболее эффективный способ оценить результаты работы ученых, ведущих фундаментальные исследования. Существенным является умение зарабатывать и считать деньги, однако не менее важно для общества и народа сохранить фундаментальную науку. Только фундаментальные знания позволят правильно выбрать ориентиры и найти собственные ниши в мировом экономическом и научном пространстве.